Дилер реальности  - Николас Димитров

Президент поздоровался с тобой, протянул свою цепкую руку мне. Последовал обмен любезностями, во время которого хозяин дворца изо всех сил старался показать, что он не какой-нибудь азиатский диктатор, а просвещенный космополит, после чего он предложил всем садиться. Вереница официантов в одно мгновение заставила весь стол пышными яствами. Вазы с фруктами, дымящиеся блюда плова, горы пряного мяса на золоченых подносах и даже павлин, фаршированный инжиром и курагой. Собравшейся за столом компании потребовалось бы не меньше суток, чтобы съесть хотя бы половину этого.

– Позвольте спросить, господин президент, – произнес ты. – Что именно вы думаете о реальности, созданной нами по вашему заказу? Ведь, если я не ошибаюсь, вы имели возможность оценить ее первым?

Под завесой президентских усов пробежала довольная улыбка. Было очевидно, что он успел протестировать секс с супермоделью не один раз.

– Я вам так скажу. Если я и сомневался в этой затее раньше, то теперь… Лишь сомневаюсь в том, что хочу делиться этим с другими! А как это будет работать?

– Для входа в персональную реальность необходимо три компонента: активирующая капсула, содержащая мой генетический код, специальный гаджет и словесная мантра. Мы не можем обеспечить индивидуальными устройствами целую страну, поэтому разработали технологию бесконтактного транслирования персональной реальности. Все, что потребуется, – запустить наше приложение на любом подключенном к сети устройстве, которое становится психопроектором. Потом – принять капсулу и произнести мантру.

– И все?

– Конечно, при этом должна быть активной трансляция со спутника, контролировать которую также будем мы.

– Эта технология уже где-то применялась?

– Массово – нет. Пока лишь проводились тесты на локальном уровне. Но мы планируем вывести ее на глобальный рынок после того, как она пройдет тестирование на региональном.

– Под региональным рынком вы имеете в виду мою страну?

– Не совсем. В течение нескольких месяцев технология персональных реальностей была испробована на десятках тысяч посетителей автоцерквей в нескольких городах мира, – продолжал ты. – Эффект впечатляющий. Абсолютно все пользователи пожелали повторить пережитый опыт, а для множества людей он стал основным видом досуга. Число самоубийств и преступлений резко сократилось. Технология приобрела такую популярность, что даже породила собственный черный рынок.

Миллионы прихожан автоцерквей? Я об этом даже и не подозревала.

– Уже через несколько дней мы поставим вам первую партию капсул активации, – продолжил ты.

– А если что-то пойдет не так?

– А что может пойти не так, господин президент?

– Допустим, люди начнут сходить с ума после подключения к вашим передатчикам.

– Люди так или иначе все время подключены к разным передатчикам, – улыбнулся ты. – Спутники, интернет, мобильная связь. И периодически они сходят с ума. Если отрицательный эффект останется в рамках стандартной статистики, нам не о чем беспокоиться.

На этом моменте мне стоило большого труда, чтобы промолчать. Как ты после всех последствий «Дня в раю» можешь так легко обсуждать человеческие жизни?

Президент удовлетворенно кивнул:

– Это будет настоящий подарок для моего народа, персональный рай для каждого. Как сказано в Священной книге: «Воистину обитатели рая сегодня будут заняты тем, что будут наслаждаться». И я должен выразить благодарность вашему Рамбану – выбор модели был просто идеальным!

– Спасибо, господин президент.

– Я как раз думал… словесная мантра для запуска программы, может ли это быть, например, «Слава Азовстану»? Или «Слава президенту Азовстана»? Мы завоевали независимость всего десять лет назад, и, сами понимаете, патриотические настроения очень важны для нас.

– Пользователь выбирает мантру сам. Дело даже не в самих словах, а в ключевых эмоциях пользователя, которые активируют персональный алгоритм.

– Гордость за свою страну не может быть такой эмоцией?

– Может, безусловно. Но чаще пользователь привязывает мантру к чему-то более личному.

– Не понимаю.

– Персональная реальность не была бы персональной без какого-то личного ключа. Таким ключом является эмоция. Ностальгия. Страх. Похоть. Надежда. Именно эта эмоция задает направление всему переживанию и адаптирует его под конкретного человека. Мы просканировали миллионы людей выявили, несколько групп таких ключей и запрограммировали их в алгоритм. К счастью, их не так много, несколько десятков. Кстати, похожим образом работает и выход из реальности. Мы внедряем в симуляцию персональный образ-триггер, который перед завершением сеанса напоминает клиенту, что тот грезит.

– Чертов щенок!

Я чуть не подскочила. А ты рассмеялся вместе с президентом. Я поняла, что был не эпитет, обращенный к тебе, а что-то другое.

– Щенок?

– Вечно лезет в мой сон, когда не надо! – оскалился президент.

– Да, это ваш триггер для выхода. Если бы не «чертов щенок», вы бы так и лежали без движения, не зная, что находитесь в персональной реальности. А потом умерли бы от удовольствия и от истощения.

– А у вас есть триггер, Золтан?

Слегка смутившись, ты взглянул на меня. Я слушала с интересом. Кажется, за эти полчаса я узнала про персональные реальности больше, чем за весь прошлый год.

– Есть. Это ворон.

Потянувшись за лежащим в вазе персиком, мальчик перевернул соусник с ярко-красной жижей, за что тут же получил от папы звонкий подзатыльник. Другой ребенок бы разревелся, а этот лишь бросил на отца хищный взгляд исподлобья. «Когда-нибудь он свергнет отца, чтобы занять его место», – подумалось мне.

– Ваша супруга, Золтан, не произнесла сегодня ни слова, – заметил президент.

– Для меня всегда удовольствие слушать разговор умных мужчин. Ваш старший сын к нам не присоединится?

– В последнее время он не в духе. К счастью, помимо шести дочерей, Аллах наградил меня двумя сыновьями.

«Дочери за счастье не считаются», – подумала я. В этом было что-то до боли знакомое.

– На самом деле я хотела спросить вас кое о чем… – заторопилась я, заметив, что он пытается разгадать мои мысли. – Зачем вам все это? Я имею в виду персональную реальность с Каролиной.

– А сами вы как думаете?

– Думаю, дело не в предстоящих выборах. Это было бы слишком просто.

Президент усмехнулся. Повернувшись на стуле, он смотрел теперь прямо мне в глаза.

– Конечно, вы правы, Катрин. Мы не случайно назначили запуск этого проекта за день до выборов, но дело совсем не в них. Я выиграю и эти выборы, и следующие, и те, что последуют за ними. А когда я стану слишком стар, чтобы управлять страной, мое место займет один из сыновей. – Он погладил младшего по голове, словно и не было никакого подзатыльника минуту назад.